Текст: Артур Казакбаев
Дисклеймер: данный текст был прислан на Конкурс на лучшую рецензию о кыргызском кино, организованного SYNCHY. Автор получил специальный диплом. Рецензия публикуется с минимальной редактурой.
В 2025 году состоялась премьера кыргызского фильма «Месть» («Өч»). Успех картины повлёк за собой выход сиквела «Месть 2» («Өч-2: Карындаш»), который вышел уже в этом году, но был снят с проката по инициативе Министерства культуры. В этой рецензии разберёмся, удалось ли режиссёрам Илгизу Куватбеку и Шамилбеку Бекболсун уулу снять хорошее кино о проблеме гендерного насилия и как поджанр Rape & Revenge адаптируется в контексте Центральной Азии.
Сюжет
Действие разворачивается в начале нулевых в маленьком селе, где местная красавица Жылдыз (Суйун Оролбек кызы) выходит замуж за местного полицейского Кайрата (Имаш Ажыкул). Проходят годы, а девушка не может забеременеть, что становится ещё одним из многочисленных поводов для ненависти со стороны её свекрови (Назира Мамбетова). Одним вечером Жылдыз отправляется набрать воды, но по пути встречает друзей мужа, которые давно положили глаз на молодую красавицу. Вчетвером мужчины нападают на девушку, а затем в доме одного из них насилуют её по очереди. Раздавленная и травмированная, Жылдыз возвращается домой и рассказывает обо всём мужу и свекрови, но в итоге сталкивается с недоверием и осуждением. Понимая, что не дождётся ни защиты, ни поддержки, девушка решает жестоко мстить, убивая обидчиков одного за другим.

О создателях
Фильм снимали режиссёры Илгиз Куватбек, ранее работавший над сериалом «Зомбеты», и Шамилбек Бекболсун уулу, для которого это была дебютная режиссёрская работа. Ранее он выступал художником-постановщиком сериала «Чёрный двор». По словам создателей, фильм был создан для борьбы с замалчиванием систематического насилия над женщинами. «Самая ужасная вещь — это увидеть насилие и не сообщить об этом, никак на это не отреагировать», — заявляет Шамилбек Бекболсун уулу.
О визуальном и музыкальном
При столь тяжёлом сюжетном наполнении ленты стоит выделить операторскую работу и музыкальное сопровождение. Кино выглядит красивым, но намеренно отстранённым. Зимние локации маленькой деревни отражают холод окружающих к главной героине, пострадавшей от столь же хладнокровных извергов. Это производит особенно сильный эффект на контрасте с первыми тёплыми кадрами из фильма, где счастливая Жылдыз только выходит замуж под песню «Жамиля» в исполнении ВИА «Наристе», а торжество проходит под ярким солнечным светом. Иронично выходит, что именно под эту же песню она, уже окончательно обезумев, встречает своего мужа в финальном акте. В то же время песни исполнительницы-феминистки Zere будто бы комментируют душевное состояние Жылдыз на протяжении фильма: что слова из песни «Нооруз» — «Дүйнөнү “түк” аңтарып кетебиз», которые предвосхищают кровавую месть, что и слова из композиции «Айыгып кет», когда героиня понимает, что поддержать себя сможет лишь она сама.

Наследие Rape & Revenge
Сюжетную завязку фильма можно назвать предсказуемой, потому что кино по всем правилам ложится в поджанр хоррор-фильмов Rape & Revenge. Концепт женской мести сам по себе не нов в кино, можно вспомнить множество самых культовых голливудских картин, которые так или иначе работают с темой женской ярости и возмездия: «Кэрри» (1976), «Убить Билла» (2003), «Исчезнувшая» (2014). Но здесь уместнее всего поговорить об эксплуатационном поджанре фильмов ужасов, который расцвёл ещё в 80-х и подвергался реконструкциям с тех пор неоднократно. Начиная с «Девичьего источника» (1960) Ингмара Бергмана и продолжая фильмами вроде «Я плюю на ваши могилы» в разных его вариациях, подобные ленты, где сюжет строится вокруг изнасилования девушки и последующей расправы над обидчиками, критиковали за эксплуатацию сексуализированного насилия или героизацию самосуда как явления. В любом случае поджанр был востребован и оказал влияние на последующие хоррор-фильмы, а в последние годы не раз получал переосмысление с точки зрения женского взгляда: «Выжившая» (2017) Корали Фаржа и «Девушка, подающая надежды» (2020) Эмиральд Феннел.
Локальный контекст
При всём наследии поджанра Rape & Revenge стоит подчеркнуть, что распространение подобных кинематографических нарративов в Центральной Азии имеет другие корни. Мы можем видеть концептуальную схожесть, но должны обращать внимание и на контекст, ведь даже фильмы «Дастур» (2023), «Огонь» (2024), «Кассандра» (2026) — это мистические этно-хорроры, которые весь ужас строят вокруг наиболее острой социальной проблемы, потому что реальность жителей Кыргызстана и Казахстана порой сама страшнее любого фильма ужасов. Невозможно избежать новостей о трагедиях Салтанат Нукеновой или Айзады Канатбековой, которые всё сильнее возмущают общественность, а показательная статистика домашнего насилия в финале перед титрами лишь закрепляет вложенный месседж. В этом смысле фильм «Месть» с трудом можно назвать эксплуататорской лентой, а скорее естественной реакцией искусства на происходящие в регионе события.

С одной стороны, кино отвечает запросу зрителя и умело давит на основные болевые точки — персонаж свекрови олицетворяет общественное порицание, из её уст регулярно исходят самые распространённые высказывания культуры «эл эмне дейт», за что она закономерно в финале поплатилась языком. А муж — буквальная структура власти, закрывающая глаза на преступление. Всё это так знакомо и вызывает необходимые эмоции. Даже иронично, что продолжение фильма, который очевидно высказывается против культуры насилия, запрещается в стране из-за чрезмерной жестокости.
Но, с другой стороны, сценарий превращается в сборник главных общественных антагонизмов, отравляющих жизни невинных, и пускается во все жанровые клише, по итогу не предлагая экспериментов с драматургией. Следовательно, рассказанная история остаётся, пусть и злободневной, умело поставленной и талантливо сыгранной, но всё же глобально примитивной. Кино замахивается на масштабную проблему, но не подразумевает глубокой дискуссии. Симпатии расставлены уж очень однозначно, второплановые герои напрочь лишены возможности роста, а перевоплощение улыбчивой Жылдыз в безжалостную убийцу происходит просто по щелчку пальцев. Даже словесный символизм кажется поверхностным: главную героиню буквально зовут Звезда, которая гаснет (второе значение слова «өч»), а затем взрывается.
По итогу хочется похвалить «Месть» за своевременность высказывания, симпатичные формальные находки и саундтрек, который ощущается глубже самого фильма. Если главной задачей ленты было вызвать отвращение, обиду и бешенство из-за повсеместной несправедливости, то с ней авторы справляются вполне успешно. Но для кино, которое на деле продолжает историю целого поджанра и одновременно становится в ряд картин, критикующих статус-кво, ему, увы, не хватает индивидуальности.
