Текст: Лев Потапов
Instagram: @ostroglazz
Рецензия написана в рамках мастерской по кинокритике Гульнары Абикеевой, организованной SYNCHY 28-31 июля 2026 года и публикуется в авторской редакции.
В своем произведении автор волен использовать любые доступные ему художественные приемы для достижения своих целей. Одним из самых распространенных творческих инструментов является метафора, которая позволяет отразить устройство реального мира, путем сравнения с какой-то гораздо более приземленной и понятной системой координат, что очень ярко обнажает истинную природу взаимосвязей между вещами в реальности. Но метафора может быть как сиюминутной и посвященной какому-то отдельному аспекту мира, а может быть сквозной, проходящей через все произведение от начала до конца, постепенно углубляя и расширяя трактовки значений и связь с объектом творческого исследования. Этот прием называется телескопической метафорой. И отличным примером произведения полностью построенного на этом художественном трюке является фильм кыргызского режиссера Темира Бирназарова «Белгисиз маршрут» («Маршрут надежды» / «Неизвестный маршрут») (2008).
Фильм повествует о старом тесном автобусе и его пассажирах, цель у которых весьма банальна – добраться до своего села с красноречивым названием «Келечек» (Будущее). Однако непроглядный туман заставляет их попадать в абсурдные ситуации, из которых им всю дорогу приходится каким-то образом выбираться. Внутри салона тем временем постоянно происходят всевозможные склоки на любой вкус: противостояние старого коммуниста и молодого демократа, коллективное осуждение и последующее оправдание молодой секс-работницы, периодические драки между мужчинами, неспособными решить свои конфликты мирно, а также «свержение» старого водителя, вымогающего деньги у пассажиров и «выборы» нового. Завершается фильм приближением автобуса к «Будущему», однако доедут ли они до конца, остается неизвестным.

С точки зрения кинематографии, картина Бирназарова интересна как минимум своей камерностью. По сути вся лента снята внутри автобуса с редкими кадрами снаружи. Это создает тесноту, напоминающую мне мой собственный опыт перемещения на, к счастью, уже почивших маршрутках. И во время просмотра на самом деле иногда создается иллюзия того, что зритель такой же пассажир (что наверняка и было задумкой режиссера, учитывая то, о чем мы поговорим далее).
Густой туман автоматически вызывает ассоциации со «Сталкером» Тарковского. Однако, если картина по мотивам книги братьев Стругацких состоит из бесконечных крайне возвышенных, почти театральных философских диалогов между главными героями, то в фильме Бирназарова все ровно наоборот. Пассажиры автобуса не уходят в глубокие и фундаментальные рассуждения и споры, их диалоги и конфликты абсолютно приземленные и обыденные, которые, наверняка, наблюдал в жизни каждый зритель. Взять те же периодически вспыхивающие распри между коммунистом и демократом. Они не уходят в дебри рассуждения о важности и роли государственных институтов в жизни общества, не обращаются к политологическим концепциям и теориям. Все значительно проще и понятнее: старик обвиняет демократа в развале страны и в целом во всех бедах людей, а тот в свою очередь отвечает едким подчеркиванием того факта, что время старого поколения вышло.
И это касается всех взаимодействий между пассажирами. Каждый человек в автобусе – это гротескное олицетворение какого-то релевантного для года выхода фильма стереотипа. Секс-работница с вульгарным макияжем и короткой красной юбкой; парень, слушающий рэп и выглядящий так, будто он всеми силами косплеит Майка Шиноду из группы Linkin Park; представитель духовенства, читающий всем без спроса морали; неадекватно богатый и наглый водитель автобуса. Каждый персонаж опознается и считывается с первого взгляда, ведет себя ровно так, как вы ожидаете. Такая поверхностность действующих лиц могла бы быть проблемой, если бы подобный подход к их созданию не играл на идею всей ленты. О которой нам пора наконец поговорить.
Весь фильм «Неизвестный маршрут» – это телескопическая метафора недавно обретшего независимость Кыргызстана и его общества. Помимо довольно простых вещей для декодирования тут есть и те, которые требуют неплохих познаний в новейшей истории нашей страны, но разберемся мы со всеми крючками, которые мне удалось разглядеть.
Туман тут олицетворяет ту неопределенность предстоящего пути молодого государства. Общество хоть и движется вперед в «будущее», где оно, как туда проехать и что оно вообще из себя представляет не знает никто. Старый автобус – это сама страна. Он вовсе не блестящий и не только что из салона – он уже успел поездить, заработать себе разного рода и уровня опасности неисправности. Пассажиры – гротескное изображение населяющего молодой Кыргызстан общества. Разные поколения, взгляды, проблемы, интересы, но так или иначе – все они едут в одном автобусе и в одно и то же место.
Интересен эпизод со случайным проникновением автобуса в зоны военных учений. В какой-то момент транспортное средство останавливают солдаты. Двое заходят внутрь салона, с целью выяснить как они тут оказались. Но вот в чем твист: один из них российский, а второй американский. Стоящий посреди густого тумана автобус в окружении выстрелов и с солдатами исконно противоборствующих государств внутри – это не случайный образ. Кыргызстан в нулевые годы был единственной страной в мире, где одновременно были размещены российская и американская военные базы. Явное отсутствие агентности у автобуса в этих условиях намекает на положение страны, оказавшейся в то время в условном возобновлении «Большой игры».

Но самый яркий персонаж в этом фильме – это несомненно первый водитель автобуса. Во–первых, декор в его кабине просто феерический: портрет Сталина тут соседствует с изображением полуголой девушки из какого-то мужского журнала, сидение заменено на обычный стул, а под ним и вовсе для чего-то хранится седло.
Во-вторых, сам водитель – это выпячивающий свое богатство человек, одевающийся в самые яркие и, вероятно, самые дорогие свои вещи. Он отличается крайней степенью наглости, жадности, и несколько раз за поездку успевает попытаться выбить из пассажиров лишние деньги. В какой-то момент люди оказываются уже слишком недовольны, и это приводит к «свержению водителя, который напоследок забирает портрет Сталина, стул, и ломает и без того едва работающие фары автобуса. Затем проходят выборы с не самой честной и здоровой агитацией, с применением клеветы и прочих грязных приемов, и избирают нового водителя. Тот отмечает, что люди доверили ему не только управление автобусом, но и «свое будущее».

Давайте не делать вид, что в первом водителе мы не видим отчетливо карикатуру на Аскара Акаева. Начиная с пронизывающей все государство коррупции, заканчивая его упоминанием, что «он водил этот автобус целых 15 лет» (ровно столько же, сколько длилось правление первого президента независимого Кыргызстана). Водитель также пробрасывает очень интересную фразу, когда одна из пассажирок спрашивает его, разве он сам не из народа – «нет, мы – водители». Это очень короткая реплика отлично демонстрирует истинное отношение авторитарных правителей к своему народу. В полной мере актуально и по сей день.
Еще одним интересным героем выступает милиционер, которого случайно сбивает водитель, но тот оказывается жив и становится одним из пассажиров. Во-первых, как же в 2026 году странно смотрится положительный персонаж-представитель силовых структур. Во-вторых, все его попытки добиться отставки водителя и контролировать порядок внутри салона кажутся настолько робкими и неуверенными, что вновь задаешься вопросом – а так действительно когда-то было? Эпизод с аварией тут явно отсылает к реформам и общему положению МВД при Акаеве. Полная беспомощность перед президентом, недофинансированность, и скидывание всей вины за Аксыйские события на милицию.
Последний пассажир, на образе которого мне бы хотелось сосредоточиться – это мальчик лет 10 с огромным глобусом в хвосте автобуса. Для меня – это олицетворение самого нового, родившегося уже при независимости поколения, перед которым открыт весь мир. Однако, до этого мира еще нужно добраться, а пока – продолжаем двигаться вместе с автобусом. С его участием есть одна интересная сцена. Когда действия второго водителя приводят к застреванию автобуса на краю обрыва, пассажиры в панике стараются не шевелится и отойти как можно дальше в хвост автобуса. Но мальчик случайно роняет глобус, который укатывается в сторону кабины. Он встает и начинает медленно идти за ним. В этот момент, зритель, видевший подобные по форме сцены множество раз в других фильмах, уже готовится к падению автобуса в обрыв из-за действий мальчика. Чувствуется даже некоторое разочарование в авторах картины из-за использования такого приевшегося шаблона. Однако вот паренек доходит до своего драгоценного глобуса, берет его в руки, уходит назад, и ничего не происходит.

Вряд ли эта сцена была вставлена в фильм только ради того, чтобы обмануть ожидания зрителя. Как и практически все в этой картине Бирназарова, мальчик идущий за глобусом скрывает (или не очень) за собой зашифрованный автором смысл. Мне в этой аллегории видятся два посыла. Первый – тяга новых поколений к остальному миру никаким образом не мешает и не вредит их родному государству. Если автобус на обрыве, то явно не из-за уроненного глобуса. Второй – происходящее на родине не лишит людей стремления быть частью глобального мира. Железный занавес рухнул, пусть его скорее снесут в утиль, чтобы не из чего было строить новый.
Само собой – это далеко не все образы которые могли бы заслуживать отдельного разбора. Но это те, которые показались наиболее значительными именно для меня. Также я не претендую на гарантию того, что я увидел и правильно считал все, что закладывал режиссер. А вот на что я претендую, так это на небольшую критику фундамента этого фильма – телескопической метафоры о государстве-автобусе.
К сожалению, эта метафора в картине Бирназарова подается абсолютно в лоб. В целом, задумка раскусывается еще на стадии презентации пассажиров. Они слишком кричаще-стереотипны, зрителю сразу становится понятно, что они представляют собой разношерстное общество молодого Кыргызстана. Затем фильм с этой метафорой уходит в более интересные закоулки: солдаты разных стран, туман, непривычно добрый и робкий милиционер. Однако на моменте выборов и «свержения» первого водителя, режиссер берет зрителя за шкирку словно котенка, и тычет его мордой в свою творческую задумку. Тут и 15 лет стажа водителя, и фраза нового про «доверие будущего», и процесс его выбора. Это все, не говоря о слоне в комнате в виде села под названием «Будущее».
Моя претензия субъективна и заключается в следующем: иносказательность на то и «ино», что обходит прямое описание предмета своего исследования. Фильм Бирназарова будто боится остаться непонятым, поэтому свои намеки на заложенный автором декодинг он выпячивает всеми возможными силами. Это лишает зрителя такого горячо любимого мной интеллектуального удовольствия, когда вы чувствуете, будто раскусили некую загадку и увидели то, что осталось неочевидным для большинства.
Не на руку метафоре также играет хронометраж. Прием такого многоуровневого сквозного сравнения отлично работает в небольших рассказах, песнях и прочих относительно коротких произведениях. Но полнометражный фильм, который строится на одной единственной телескопической метафоре, ощущается скорее как любопытная концепция, но не как полноценный законченный проект.
Вопрос в том, насколько описанную мной проблему действительно можно считать таковой. Возможно, автор и не ставил перед собой цели потешить эго любителей поиска глубинного смысла, и хотел в формате условной притчи или сказки отрефлексировать историю родного государства.
Несмотря на то, что я не получил удовлетворения интеллектуального, я совершенно точно насладился фильмом как зритель. Вне зависимости от «жирности» метафоры, мне было интересно окунуться в ту часть истории Кыргызстана, которую я хоть формально и застал, но был еще слишком маленьким, чтобы в полной мере осознавать важность и последствия происходивших событий. Возможно, я даже приведу контраргумент к своей критике – такое прямолинейное иносказание цепляет зрителя на крючок, позволяя ему без труда считать конкретные образы и символы, но при этом разжечь интерес в более глубоком изучении родной истории и спровоцировать рефлексию. Туман – это вообще отличное условие для того чтобы подумать о вечном.