Курак: нравственность по-кыргызски

Автор: Жазгуль Ибраимова

«Курак» – кыргызская социальная драма о насилии, которое принято не замечать. Режиссеры Эрке Джумакматова и Эмиль Атагельдиев собрали фильм из реальных событий – как лоскутное покрывало, курак, – где каждая судьба сшита с другой, и вместе они показывают, как устроена система, в которой насилие не только происходит, но и защищается. В тексте есть спойлеры.


Мировая премьера «Курака» состоялась в сентябре 2025 года в Пусане – в престижной секции Vision. Фильм побывал более чем на 14 фестивалях в Азии, Европе и Северной Америке, получил семь наград, в том числе Гран-при в Дакке и Везуле. Эмиль Атагельдиев не дожил до этого признания – он умер от остеосаркомы в августе 2024 года, еще до выхода фильма на экраны.

В Кыргызстане фильм так и не был показан. За день до национальной премьеры на IV Бишкекском международном кинофестивале «Кыргызтасмасы» отказал ему в прокатном удостоверении. Картина о том, как общество замалчивает насилие, оказалась запрещена к показу под формальным предлогом «борьбы с порнографией». Удобный ярлык для цензуры под видом бюрократии – и особенно циничный, когда фильм своего же ко-производства государство запрещает на собственном кинофестивале.

«Курак» начинается с документальных кадров разгона женского марша 8 марта 2020 года1. Сначала мирное утро: фиолетовые флаги, улыбки, объятия. Черный экран. Затем в толпу врываются неизвестные мужчины в масках и белых колпаках: брань, крики, разорванные плакаты, растоптанные зонты. И снова кадр – милиция заталкивает в автозаки участниц акции. Слышны растерянные голоса очевидцев: «Милиция не реагирует! Ни одного задержанного в колпаках» – и скандирование: «Позор милиции!». 

Марш против насилия заканчивается насилием. Эти две минуты документальной хроники и есть генетический код всего фильма, его манифест и его главная боль. 

Визуальный образ зимнего Бишкека в картине монументален и мрачен: город молчалив, пуст и поглощен серым смогом. Можно различить лишь его очертания. Смог скрывает не только небо. Он скрывает то, что происходит внизу. Опускаясь под эту удушливую завесу, фильм начинает сшивать лоскутное полотно из хроники последних десяти лет.

Депутат (Талант Абдылдаев) задает тон всей этой реальности. Он ухаживает за журналисткой, которая публично говорит о правах женщин, – и искренне советует ей осмотреться: «Айлана-чөйрөнү карап, кандай жерде жашап жатканыңды байкап көрбөйсүңбү. Жакшы аялга укук эмес, жакшы эркек керек» («Ты бы оглянулась вокруг, посмотрела, в каком обществе живешь. Хорошей женщине нужны не права, а хороший мужчина»). Так обнажается изнанка патриархального контракта: безопасность женщины в этой системе не гарантируется законом, ее нужно заработать «правильным» поведением и послушанием. Но стоит ей поднять голос, как система мгновенно переключается в режим самозащиты – будь то силами радикальных традиционалистов из «кырк чоро» или руками лояльной милиции.

Эта логика безнаказанности спускается сверху вниз по цепочке, и предсказуемо впитывается следующим поколением. Сын депутата вместе со своим «братаном» ломают судьбы девушек по алгоритму действий: нет синяков – нет насилия (и суда), а фото и видео для дискредитации самих девушек – обязательная часть плана. Вседозволенность для депутатского сына не просто ощущение, а уверенность в том, что отцовский статус обнулит любое преступление.

Их безопасность на нижних этажах власти обеспечивают люди вроде следователя Каната (Атай Омурбеков), который на словах печется о морали и об имидже страны, убежден, что выставки типа Феминнале2 агитируют девушек вступать в секс-индустрию, – но сам в доле у владельца вебкам-студии, и считает насилие допустимым в отношении тех, кого сам же записал в «безнравственные».

Замыкают эту цепь рядовые следователи – те, кто сочувствует на словах, ссылается на более важные дела и все равно бездействует. Один молча курит с Канатом на крыльце и отводит глаза. Другой проверяет на наркотики потерпевшую, а не насильника. И понятно почему – они тоже винтики, открутиться и выпасть из цепочки – не вариант. Не случайно эти роли эпизодические: возможно, это слишком маленькие лоскутки, чтобы что-то изменить, но они достаточно значимые, чтобы система держалась.

Так, каждое звено защищает следующее. Пока одни упиваются безнаказанностью, остальные предпочитают не ввязываться. Это не лоскутное одеяло – это силок. И в этом силке не находится ни одного мужчины-протагониста. Обычно экрану нужны здоровые ролевые модели, чтобы нормальность становилась нормой. Но это не тот случай. Авторы не верят, что внутри этой патриархальной вертикали найдется такой.

У Мээрим (Алиман Рыспекова) нет безопасного тыла. Побег из дома от отца-алкоголика в вебкам-студию не дает свободы: просто меняет декорации. Ее караулит Канат и шантажом втягивает в замкнутый круг насилия. Но Мээрим вырывается благодаря солидарности девочек из студии. При этом фильм не делает из вебкама сенсацию. Среди работниц студии – Айка (Айжан Абдувалиева) и Бема (Жанара Осмоналиева), которые копят деньги, чтобы «свалить отсюда», и мама, которая после смены спешит отвести ребенка в школу.

Жылдыз (Бегайым Асанакунова) – не из вебкама, не гуляет по ночам, учится, помогает маме, одним словом подчеркнуто «чистый» персонаж. Наивная, только открывающая для себя мир, – она не знает алгоритма, и становится «трофеем» в руках сына депутата. Система реагирует предсказуемо: врач видит наркотики в крови, молдо – грех в ее душе. Все институты перестраиваются под одну логику – милиция не защищает, больница не лечит, религия отвергает. И все это так буднично, так холодно – будто любой подобный случай давно встроен в эту схему по умолчанию. Это и есть «нормальность» сегодняшних реалий. И Наргиза (Айнура Качкынбек кызы) – мать Жылдыз – знает это лучше других. Ее отчаянное обивание порогов в поисках справедливости – это попытка защитить дочь от собственной судьбы. Сколько женщин разных поколений также промолчали – мы не знаем. Но этот курак – веками сшитый из молчания, стыда, мужской безнаказанности и женской крови – давно пора разорвать.

На протяжении всего фильма звучит голос Жамили (Калипа Таштанова) – журналистки Free Channel. Через ее репортажи режиссеры возвращают в публичное поле то, что республиканское ТВ замолчало: сорванный марш 8 марта, запрет выставки в музее. Комментируя последнее, Жамиля показывает кадры с обнаженным телом из классики кыргызского кино. И задает вопрос стражам нравственности: не пора ли перестать бороться с обнаженной женщиной в музее и в кино? Пока «патриоты» и радикалы тратят ресурсы на имитацию защиты морали, реальное насилие на улицах города остается незамеченным и безнаказанным. За толстым слоем смога.

У слова «курак» есть другое измерение, неразрывно связанное с памятью об умерших. Когда человек уходит, на его похоронах раздают жыртыш – небольшие четырехугольные лоскуты ткани (по преданию, от одежды покойного). Позже бабушки сшивали эти кусочки в курак-төшөк, бережно сохраняя память об ушедших.

В финальных титрах режиссеры посвящают фильм тем, кто пережил насилие, и с надеждой на перемены. Но на мой взгляд, этот фильм в том числе и жыртыш в память о тех, кого больше нет с нами: о Бурулай, Айзаде, Алтынай, Рахиме, Айтурган, четырнадцати кыргызстанках, погибших в пожаре в Москве, и сотнях других женщин, ставших жертвами насилия, беззакония и бесправия. Каждое из этих имен – тот самый лоскуток памяти, который нам больно, но необходимо сохранить.

«Курак» не предлагает катарсиса и не обещает справедливости. Он делает другое: называет имена, сшивает лоскуты памяти и не дает отвести глаза. Этого достаточно – и этого не простили.


1 Марш 8 марта 2020 года в Бишкеке организовала «Bishkek Feminist Initiatives». Акцию сорвали члены организации «Кырк чоро» – устроили провокации прямо на площади Победы. Прибывшая милиция задержала не провокаторов, а около 50 участниц мирной акции. Источник: 24.kg https://24.kg/obschestvo/145833_napali_inbspzaderjali_kak_vnbspbishkeke_sorvali_jenskiy_marsh_solidarnosti/ 

2 Феминнале – первая феминистская выставка в Бишкеке, посвященная кыргызстанкам, погибшим в пожаре в московской типографии в 2016 году. Выставка проходила с 27 ноября по 16 декабря 2019 года в Национальном музее изобразительных искусств им. Гапара Айтиева с участием 56 художниц из 22 стран. Минкультуры КР выступило против перформанса с обнаженными участницами. Источник: 24.kg https://24.kg/obschestvo/136565_hudojnitsyi_protiv_gendernogo_neravenstva_kyirk_choro_hochet_zakryit_imrot/ 


Курак

Кыргызстан, 2025 / цв., 89 мин.

Производство: OYMO Studio, при финансовой поддержке Департамента кинематографии при Министерстве культуры, информации, спорта и молодежной политики Кыргызской Республики.

Автор сценария: Эрке Джумакматова.

Режиссеры: Эрке Джумакматова, Эмиль Атагельдиев.

Оператор: Эржан Аракеев.

Художник-постановщик: Светлана Дубина.

Композитор: Рафаэль Петруччи.

Звукорежиссер: Федор Трошинкин.

Монтаж: Энтони Акера.

Продюсеры: Эрке Джумакматова (Студия Оймо, Кыргызстан), Кайрат Биримкулов (KBP, Швейцария), Катерина Тарбо-Игнатенко (Spirito Libero Сербия/Франция), Павел Фельдман (Human Films, Нидерланды), Александра Хоесдорфф (Deal Production). 

Сопродюсеры: Йохан Шапелан (Girelle Production, Франция), Милош Джукелик (Red Production, Сербия), Паоло Мария Спина (Revolver, Италия)

В ролях: Айнура Качкынбек кызы, Алиман Рыспекова, Бегайым Асанакунова, Калипа Таштанова, Атай Омурбеков, Амангельди Абдрахманов, Талант Абдылдаев, Алмаз Раимжанов, Дамира Орозбекова, Максат Сабаев, Айжан Абдувалиева, Жанара Осмоналиева.

Мировая премьера: Международный кинофестиваль в Пусане (секция Vision Asia)

Поделиться:

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *