С 2016 года режиссёр Асель Жураева проводит Международный кинофорум женщин-режиссёров: он начинался в Бишкеке с небольшим бюджетом, а теперь каждый год проходит в Оше. Асель рассказала о своём учителе Темире Бирназарове, о последнем фильме и о том, почему девушкам в кино важна поддержка.
Интервью: Тынымгуль Эшиева
Фотографии из архива Асель Жураевой

– Давай начнём с самого начала: как ты пришла в кино?
– Свой первый фильм, «Колыбель счастья», я сняла в 2010 году. А в 2006-м начала работать с Темиром Бирназаровым – это мой мастер в кино. В 2007 году вышел его фильм «Неизвестный маршрут», я работала там ассистентом режиссера.
Два года я училась у Темира Бирназарова и параллельно в институте искусств имени Б. Бейшеналиевой. По вечерам приходила на его курсы. Он абсолютно бесплатно занимался со мной, Дастаном Жапар уулу и ещё несколькими ребятами, по три-четыре часа. Показывал фильмы, рассказывал, как пишутся проекты, объяснял драматургию, работу с актёрами, визуальную часть. Было очень интересно.
Потом он дал нам задание: выбрать тему и снять фильм. Я почему-то выбрала тему аборта, наверное, потому что в тот момент в моём окружении были девушки, которые через это прошли. Но я сказала, что хочу показать другую сторону. Есть фильмы, которые говорят: аборт – это плохо. Люди смотрят, соглашаются и дальше занимаются своими делами. А я хотела показать, что дети – это счастье. Через простую жизнь одной семьи, через детей и их отношения с родителями. Ему идея понравилась, и я сняла свой первый фильм.

– А откуда взялась идея кинофорума женщин-режиссёров?
– Когда мы начали продвигать фильм, я поняла, что нас, женщин-режиссёров, практически нет. Я знала Дальмиру Тилепбергенову, которая тогда училась в Москве на Высших курсах. Знала, что Эльнура Осмоналиева сняла фильм, что снимала Наргиза Маматкулова. И всё.
Как-то мы разговаривали с Темиром Бирназаровым, и я сказала: «Почему так? Мы ведь тоже можем снимать хорошее кино, это не только для мужчин». Он ответил: «Создай фонд, собери всех вместе – и открой пространство, где каждая женщина сможет реализовать свой талант». Так появилась идея общественного фонда. Мы вместе с Айгерим начали готовить документы и создали Общественный фонд «Творческие женщины Азии». Разработали положение, чем будем заниматься и что делать.

И сразу пришла первая идея фестиваля женского кино. Сначала я думала о документальном фестивале, потому что сама начинала как документалист. Потом решила: нет, женщин у нас мало, нужен именно женский взгляд. А может быть, даже не фестиваль, а кинофорум, чтобы обсуждать разные темы, проводить дискуссионные клубы, панельные дискуссии.
Я рассказала идею Байзаку Маматалиеву и Аману Ажымату, они поддержали: «Классная идея, давай, мы реализуем». Я написала проект, сама отбирала картины, снятые за последние три года, их набралось около 16.
– Каким был первый форум?
– Мы провели его в декабре 2016 года, в Доме кино, сразу после фестиваля «Кыргызстан – страна короткометражных фильмов». Бюджет был 15 тысяч сомов, всё за свои деньги. Мы распечатали баннеры-фотозоны с фотографиями женщин-режиссёров: Фатимы Мамуралиевой (мы посвятили первый форум ей), Клары Юсупжановой, Лили Турусбековой, а потом и наших современниц.
Программа шла целый день, с 10 утра до 6 вечера. Чтобы люди не расходились в перерыве, моя подруга Нуркыз купила продукты на Ошском базаре и приготовила бутерброды и салаты, так у нас появился фуршет. Мы даже каталог сделали! Работали над ним вместе с Байзаком Маматалиевым и Омуралы Тойчиевым, потом распечатали и раздали. Один экземпляр у меня до сих пор хранится, может быть, когда-нибудь он окажется в музее.
Я думала: людей будет мало, но пусть даже придёт один человек – это эксперимент. А в итоге зал был полный, люди пришли к десяти утра и сидели до конца. Я сама модерировала обсуждение каждого фильма, потому что многих авторов не было – Дальмира была в Москве, Наргиза тоже в отъезде. Зрители говорили: «Мы не знали, что женщины умеют так снимать». Дискуссии были живые, очень эмоциональные. Тогда я поняла, что нужно продолжать.
Я думала, мы проведём форум раз-два, ведь столько фильмов не наберётся. А оказалось, что он нужен.
– Прошло восемь лет. Что ты за это время поняла о женщинах в кино Центральной Азии?
Что женщинам очень нужна поддержка. Когда вы поддерживаете друг друга, когда в тебя верят, ты можешь идти дальше.
В меня когда-то поверил папа. Когда я поступала, мастер курса Каридин Акматалиев два часа отговаривал моих родителей: «Зачем вам это? Она замуж не выйдет. Характер изменится, нужны лидерские качества, она всё время будет в командировках. Вы этого хотите?» На следующий день, когда я начала готовиться к экзаменам, папа сказал: «Мы с мамой поговорили. Тебе же это нравится, так что дерзай. «Мы верим в тебя и знаем, что ты снимешь настоящее кино». Папа у меня как кинокритик – смотрит очень хорошие фильмы и прекрасно их анализирует. Сейчас мне 38, я до сих пор не замужем – наверное, он вспоминает, что мастер был прав (смеётся).
К чему я это? Поддержка родных очень важна. Многие девушки мечтают о кино. Ко мне приходят студентки и говорят: «Хочу стать режиссёром, хочу стать актрисой, но родители против». Я даю им свои контакты, контакты других режиссёров.
Я поняла, что форум даёт им мотивацию. После показа на сцену выходят наши прекрасные девушки-режиссёры, а в зале сидит девушка, которая тоже об этом мечтала. Она видит их и думает: «Значит, и я могу». И уже начинает действовать. Многие в регионах боятся, а здесь видят, что это реальность. В Оше, где форум проходит последние три года, ко мне подходило очень много девушек, которые хотят учиться.
– Почему именно Ош? Здесь ведь мало кто показывает кино на большом экране.
Мы с самого начала хотели провести форум в Оше, но из-за финансовых трудностей начали в Бишкеке. Второй форум поддержало посольство США, мы выиграли около двух тысяч долларов и провели его в Доме кино и в библиотеке имени Баялинова. Третий поддержал Фонд «Сорос-Кыргызстан»: днём показы шли в Доме кино, а по вечерам – в офисе фонда. Тогда и появилась идея показывать фильмы в других городах.
Пятый форум решили провести в Оше. Наверное, повлияло и то, что я сама из Оша. Хотелось, чтобы фильмы увидело больше зрителей и чтобы со временем охватить не только юг, но и другие регионы – Нарын, Иссык-Куль, Талас. Ошский государственный университет очень нам помог: мы подписали меморандум, и каждый год университет предоставляет залы, помогает с организацией и освещением в СМИ. Это один из крупнейших университетов Центральной Азии, и ректору очень понравилась концепция. Пятый форум прошёл очень успешно, и я поняла, что здесь нужно провести ещё хотя бы три-четыре форума, а потом можно и «кочевать».

– Чем отличаются истории, которые снимают женщины в Кыргызстане, Казахстане, Узбекистане?
– Не сказала бы, что сильно отличаются. Нас объединяет Центральная Азия, общие темы. Мы, наоборот, с удовольствием смотрим работы друг друга и учимся. Отличаются подача, форма, техническая сторона.
Очень радует, что казахстанские девушки такие активные – присылают на форум много фильмов. Когда я бываю в Казахстане, ко мне подходят, узнают, приглашают. Последние три года приходят замечательные картины из Узбекистана. Из Казахстана в прошлом году мы получили рекордное количество заявок. Но сейчас мы стараемся давать больше возможностей нашим, кыргызским девушкам-режиссёрам.

– Ты начинала с документального кино. Что документалистика дала тебе как режиссёру игрового фильма?
– Очень многое. Вообще я считаю себя документалистом. Большая заслуга в этом моего учителя Темира Бирназарова: он открыл для меня мир документального кино, показывал замечательные картины.
Когда я сняла свой первый фильм, я поняла, что кайфую от процесса. Такого состояния у меня никогда не было: даже в телефон смотреть не хочется, обо всём забываешь, просто живёшь там. Я была как рыба в воде – чувствовала своих героев, своего оператора, мы друг друга дополняли.
Но это сложно. Уходит очень много времени, денег, сил. Многие думают, что документалистика – это поехать на три-четыре дня, снять и получить репортаж. На самом деле фильм снимается годами. Я уже четыре года снимаю новую картину и никак не могу завершить, может, ещё два года буду снимать. Так устроена документалистика.
Игровое кино тоже хотелось попробовать. У меня есть короткометражный игровой фильм, который я нигде не показывала, в тот период в жизни было тяжело, и я его никуда не отправила. Недавно пересмотрела и подумала: а ведь хорошее кино получилось.
Оказалось, что мне очень нравится работать с актёрами. Я сама проигрывала за них сцены, показывала, как двигаться. И я поняла, что документальное и игровое кино друг другу не мешают. Наоборот, документалистика помогла: ты чувствуешь естественность и хочешь, чтобы всё было естественным – игра, свет, ощущение реального времени. «Теңирберди» – историю пожилой бездетной пары, которая находит у порога младенца, – мы снимали на маленькие деньги, но получили огромное удовольствие. Документальное кино я всё равно продолжу снимать.

– Сценарий «Теңирберди» вы писали вместе с Темиром Бирназаровым. Каково было работать с учителем?
Удивительно, но мы ни разу не поругались. Он пишет очень быстро, а я долго думаю, размышляю. Я приходила, рассказывала, придумывала истории – пока я соберусь начать, он уже написал: «Вот так, давай». И он мастер диалогов. Мои черновые диалоги были так себе, а он добавил им красок. Сейчас смотришь – всё складывается гармонично.
Многие удивлялись: как вы работаете вместе – он мастер, а ты молодая, тем более женщина. Но мы друг друга дополняли, и он работал от души – ему самому нравился процесс.
– Как сложилась судьба фильма?
Давайте я открыто расскажу, как всё было. Деньги выделили на короткий метр, а я сняла полный. Сделала черновой монтаж и попросила департамент собрать комиссию: если понравится, выделите ещё денег на досъёмки. В комиссии были именитые режиссёры, все мужчины. Поддержать меня пришли оператор Караш Жанышов, художник-постановщик Эрлан Омурбеков и Темир Бирназаров. После показа нас попросили выйти, потом снова позвали. Хорошие слова сказали немногие. Один из членов комиссии сказал: «Очень добрый фильм, нужно поддержать, доведи до конца». Хасан Кадыралиев тоже говорил тепло. Остальные молчали.
А у меня внутри всё кипело. Смотрю на их лица и думаю: наверное, я сняла ужасное кино. В машину сели молча, я за рулём, рядом Темир-байке, сзади Караш и Эрлан. Они поняли, что настроения у меня нет. Темир-байке начал меня подбадривать, говорил, что фильм хороший. А я внутри плачу, но не показываю. Мне было так больно, что я даже не услышала его слов. Только потом поняла, что он говорил искренне, он в меня верил.
Денег на завершение мне не дали. Было тяжело, и я, честно скажу, забросила фильм. Показывала рабочую версию другим режиссёрам в надежде, что кто-то поможет завершить картину, но мне предлагали своё, а я видела фильм иначе. Потом начался карантин. Фильм мне не нравился. Эрлан каждый раз приходил и подбадривал: «Ещё не наступил тот день, когда фильм должен выйти. Придёт время – всё будет хорошо». Так картина пролежала на жёстком диске два года.
Потом сменилось руководство «Кыргызфильма». Департамент потребовал сдать короткометражную версию – я сдала. Я слышала много недовольства – что я якобы запустилась с чужим проектом. Это был очень тяжёлый период. Я даже думала, что кино – это не моё, что уйду преподавать или займусь чем-то другим. Мне было неприятно всё, что вокруг происходило: что меня не принимают, что я женщина, что меня обсуждают.
Новому руководству я показала картину, они собрали другую комиссию, и её очень хорошо приняли. Мне выделили деньги на постпродакшн – звук, монтаж, субтитры, цветокоррекцию. Так с помощью киностудии «Кыргызфильм» я завершила фильм. Я очень благодарна.
– Как фильм попал на фестивали?
– Я не думала, что это фестивальное кино. Когда снимала, я просто хотела рассказать то, что у меня внутри, и поделиться этим со зрителями.
Случайно я познакомилась с девушкой из России, которая занимается продвижением фильмов. Она посмотрела и сказала: «Хорошее кино, давай покажу нашим техническим специалистам, и составим список фестивалей». В 12 ночи она пишет: «Можно позвоню? Мы вшестером только что посмотрели на большом экране. На какой объектив вы снимали? Тут кадры размыты – это советский объектив?» Да, старый советский. Во время сьемок у меня даже не было большого монитора – денег не было, я смотрела на маленький экран оператора. Снимали на Sony, только один эпизод – на Blackmagic. Своего света у нас не было вообще, спасибо Жуманазару Койчуманову, который просто дал нам свои новые осветительные приборы. Представляете: люди возят технику машинами, а у меня на полный метр – камера, штатив, пара приборов и советские объективы. На маленьком экране дефектов не видно, а на большом – видно.
Но фильм им очень понравился, они сделали фестивальную стратегию, и мы подали заявки на два крупных фестиваля. Сразу пришло приглашение в конкурс иранского фестиваля «Фаджр» – одного из старейших и крупнейших на Ближнем Востоке. Я была в шоке, не ожидала.
В тот период у меня как раз была чёрная полоса. Сильно заболел мой брат Давлет, барабанщик. Я хотела только одного – чтобы он жил долго-долго. И поняла, что работа второстепенна, главное – чтобы родные были рядом. Поэтому, когда пришла новость о фестивале, я была счастлива минуты две, а потом снова навалились бытовые дела. Поехать я не смогла и отправила оператора.
И мы получили приз! В 11 вечера Караш пишет: «Мы получили приз за лучший сценарий!» – и присылает фотографии. Мы с папой были дома вдвоём. Я говорю: «Папа, я приз получила, на таком крутом фестивале, за полный метр!» Он обрадовался, поздравил, и мы сидели, обсуждали.
Дальше были другие крупные фестивали – больше 15 призов: за лучший фильм, лучший сценарий, лучшую режиссуру, лучшее визуальное решение, три или четыре раза – за лучшую мужскую роль, диплом за искренность и доброту.
Я всегда мечтала, что если сниму большое кино, то буду ездить не одна, а сделаю так, чтобы вся группа представляла фильм и почувствовала эту радость. Оператор поехал в Иран, художник – в Индию, на крупный фестиваль. Он мне писал: «Если бы вы приехали, были бы звездой – ко мне подходили, фотографировались, брали автографы». Ездили и актёр, и актриса, и гримёр – я старалась, чтобы все побывали на фестивалях. Я довольна этой картиной.

– «Женский взгляд» в кино – это реальность или ярлык?
– С одной стороны, это ярлык, потому что начинают делить: женщины могут снимать только на «женские» темы. Я слышала такое: «Это женская тема, это могла снять только женщина». Но, мне кажется, женский взгляд действительно есть – поэтому мы и назвали программу кинофорума «Женский взгляд». Мы по-другому смотрим на мир и по-другому чувствуем, и это здорово, что есть различия. Меня спрашивают: зачем делить кино на мужское и женское? Потому что пока это нужно. Поэтому мы и проводим кинофорум.
– Как ты совмещаешь своё кино и организационную работу? Не жалко времени, отнятого у фильмов?
Времени жалко всегда, его не хватает. Совмещать очень трудно, особенно в последние годы. Раньше мне нравилось: съёмки, организация, одно, другое, третье. А сейчас с каждым годом тяжелее – проекты стали масштабнее, международного уровня, ответственности больше. Кажется, что форум – это всего четыре дня, но мы готовимся к нему полгода, и я за всем слежу. После фестиваля я начинаю болеть, и потом уже не хочется браться за свои проекты. Выгорание.
С командой мне очень повезло, честно. Аман и Байзак со мной с самого первого форума – они делают всё. Но ответственность всё равно большая: я хочу, чтобы всё прошло идеально, по плану. Я всегда мечтала показывать фильмы, снятые женщинами, на большом экране – чтобы приходили простые зрители, а не только мы, киношники. И потихоньку эта мечта сбывается.
– Что бы ты сказала девушке из села, которая мечтает снимать кино, но боится, что её не воспримут всерьёз?
– Расскажу одну историю. Я училась в школе, родители были в Бишкеке, а я жила у бабушки с дедушкой в селе. Смотрела «Фабрику звёзд», пела и танцевала, а дедушка, оказывается, наблюдал за мной в окно. Он подошёл и спросил, кем я хочу стать. И я ему ответила – я потом это вспомнила: «Вот увидите, я сделаю фамилию Жураевых знаменитой».
Детские мечты сбываются. Я всегда говорила маме, что хочу побывать в Европе, и в первую очередь в Париже, увидеть Нотр-Дам. Родители у меня очень много читают и заставляли читать меня – иногда я не хотела, и зря. Для меня Франция – это писатели, кинематографисты, художники, сказочный город. И я туда попала – на один из самых крутых документальных фестивалей, Cinéma du Réel, с фильмом «Дорога в Мекку», в конкурсную программу. Десять дней я там провела. Насколько я знаю, после меня из Кыргызстана туда никто не попадал. Мама потом сказала: «Помнишь, что ты говорила? Твои мечты сбываются». Нужно мечтать. И просто сделать один шаг вперёд – и не останавливаться.
Очень жаль, что дедушка не успел посмотреть «Теңирберди», он тогда сильно болел. Он сказал мне: «Хотел бы я познакомиться с твоим будущим мужем. Но я тебе благодарен. Помнишь, школьницей ты говорила, что прославишь фамилию Жураевых? Ты это сделала». Хотя мои братья Давлет и Чингиз тоже известные в Центральной Азии музыканты, он сказал это первой мне.

– Какое кино ты хочешь снимать?
– Я всегда хочу снимать хорошее, качественное и доброе кино. Такое, после которого люди становятся добрее. Потому что доброты в мире не хватает.

– Каким ты видишь форум через десять лет?
– Мечтаю, чтобы форум стал по-настоящему международным – чтобы женщины-режиссёры со всего мира сами подавали заявки, следили за новостями и мечтали к нам попасть. Хочу собрать их всех на одной площадке в Кыргызстане. Мечтаю о большой земле, гектара два-три, где будет небольшая красивая сцена: летом мы смотрим кино, а по вечерам выступают мои братья-музыканты, мы танцуем, знакомимся, общаемся и получаем удовольствие от того, что творим.