Интервью: Артур Казакбаев
Фотографии Камилы Макат
На Post Space состоялась лекция Барбары Вурм – главой секции Forum Берлинского кинофестиваля. Forum – престижная секция, где когда-то были открыты известные режиссёры, а в этом году именно здесь состоялась премьера фильма «Сны реки» Кристины Михайловой. Артур Казакбаев расспросил Барбару подробнее о секции Forum, фильмах, которые проходят отбор, и советах, которые могут быть полезны начинающим кинематографистам из Кыргызстана.
– В чем заключается основное отличие секции Forum от остальных секций Берлинского кинофестиваля?
– Изначально Берлинале состоял только из конкурса, а первой параллельной программой стал именно Forum, который появился 20 лет спустя, в 1971 году. Это произошло после одного из скандалов во время Берлинале, связанного с холодной войной. После него городские власти обратились к киноклубу «Арсенал». Их и попросили создать параллельную, альтернативную, критическую, политическую, но одновременно ориентированную на синефилию, то есть на кинолюбителей, программу. Мне кажется, именно этим Forum до сих пор отличается от других секций. Он внеконкурсный. У нас можно получить главный приз, но это не денежная премия, а предложение заключить контракт с дистрибьютором, который покажет фильм-победитель в муниципальных кинотеатрах по всей Германии. То есть Forum всегда ориентирован на знающую и любящую кино аудиторию. При этом здесь сочетаются совершенно разные фильмы: работы пока ещё малоизвестных режиссёров, незнакомые зрителю имена, а также большие фильмы и самые разные жанры.
Например, в семидесятые годы Forum был особенно известен тем, что одним из первых показывал почти всех главных режиссёров Гонконга. Там были Джонни То, Цуй Харк – все легенды гонконгского кино. Через Германию эта волна потом распространилась по Европе. Были и большие имена: Джим Джармуш и Аки Каурисмяки. Очень много немецких режиссёров, которые сегодня хорошо известны и, например, недавно участвовали в конкурсе Каннского фестиваля, тоже были когда-то открыты в Forum: Томас Арслан и Ангела Шанелек. То есть многие режиссёры, которые сегодня известны, каким-то образом прошли через Forum. Forum альтернативен во всех отношениях: и в формальном, и в эстетическом смысле, и, мне кажется, в политическом. У нас довольно много политических и критических фильмов, документального и гибридного кино. То есть спектр фильмов здесь очень широкий.

– Во время своей лекции вы говорили о том, каким должен быть фильм, чтобы его выбрали для показа в этой секции. Вы сказали, что это должен быть “good film”. Как вы лично считаете, что является “хорошим фильмом”? Что является тем самым важным критерием или ощущением, которое подталкивает вас сделать выбор в пользу конкретного фильма?
– Я думаю, должно быть ощущение, что режиссёр или группа режиссёров точно знали, чего они хотели, а потом нашли адекватный, хороший, интересный, забавный или, может быть, инновационный способ это выразить.
Если взять Джеймса Беннинга. Он практически никогда не снимает людей. Он снимает, например, небо или озёра. Это очень известный для Forum экспериментальный режиссёр. Он снимает такие длинные статичные планы. И я не могу сказать, что в его фильмах всегда понимаю какую-то конкретную цель. Но я чувствую, что он её достиг и дал мне какую-то загадку. Он даёт мне возможность что-то раскрыть в этом фильме, подумать о том, почему он именно так его сделал, почему камера не двигается, почему там нет людей, а есть только натуральный звук. Это часто бывает в кино, как и вообще во всей истории искусства: фильмы обращают внимание не только на то, что происходит, но и на то, как это сделано. То есть речь идёт о формальных вопросах, которые мы постоянно обсуждаем.
У нас в команде есть, например, ещё одна режиссёрка, и иногда мне гораздо интереснее разговаривать с ней, чем с другими критиками, которые смотрят на фильм прежде всего как зрители. Она абсолютно чётко понимает, как фильм сделан. Она видит, почему камера поставлена именно туда, а не в другое место, замечает драматургические решения и так далее. То есть, если подходить к кино настолько широко, нужно знать много разных регистров и языков кино.
– Если фильм снимают специально для фестиваля, это становится заметно. Вы можете это подтвердить?
– Только в том смысле, что это будет фильм, который уже прошёл через все стадии – разные советы, лаборатории, продюсерские и дистрибьюторские процессы. Мне кажется, в таком случае на одного человека оказывается слишком большое влияние, хотя у него должны быть свои мысли и собственное желание что-то сказать.
Мне гораздо интереснее какие-то первоначальные попытки, даже если они не идеально реализованы. Мне гораздо интереснее свежий подход. Forum всегда был открыт, например, для абсолютно независимого кино. Вспомнить хотя бы Джеймса Беннинга, Лава Диаса или других своеобразных, смелых режиссёров, которые не особо обращали внимание на общие представления о том, каким должно быть кино.
Мне кажется, фестивальный фильм – это иногда фильм, который ориентируется на смутное представление о том, как должен выглядеть артхаусный фильм. И мне это, если честно, не так интересно. Мне гораздо интереснее, чем фильм может отличаться от этого представления.

– Вы были среди отборщиков фильмов «Сны реки» Кристины Михайловой и «Кадет» Адильхана Ержанова? Что лично вас зацепило в этих двух работах из Казахстана?
– Безусловно, уверенность в себе и сильный, уверенный метод выражения. Адильхан просто сделал много интересного кино. Он начинал примерно так же, как Лав Диас и Джеймс Беннинг, – как абсолютно независимый кинорежиссёр. А в «Кадете» мне понравилось, что он пошёл ещё на шаг дальше и действительно создал свой собственный мир. Это кино уже не настолько независимое, а скорее связанное с историческими и институциональными реалиями. Это сильный рассказ, и да, это фильм, который сильно воздействовал на наши эмоции и на наше мышление.
А у Кристины, наоборот, это документальное кино. Она прекрасно работала со всеми протагонистками. Она открыто с ними разговаривала и дала им возможность свободно высказаться, посмотреть на себя как бы в зеркало, но одновременно и пойти немного дальше. Может быть, когда ты смотришь в зеркало, ты всё равно что-то скрываешь. Но перед её камерой героини полностью открылись. И она тоже создала свою вселенную – с феминистическим подходом, очень близкую к реальности, особенно в контексте, который не является самым либеральным.
– Какой совет вы могли бы дать кыргызским кинематографистам, если они хотят, чтобы их фильмы тоже показывали на фестивалях?
– Я думаю, надо быть уверенным в себе. Всё остальное – это фестивальные ритуалы, которые можно довольно быстро выучить. Но гораздо важнее не ждать, что тебя найдут, помогут и чему-то научат. Лучше упрямо идти своим локальным путём, потому что здесь, в Кыргызстане, есть много молодых людей, которые не только хотят работать в кино, но уже работают в нём. Мне кажется, интересно и то, что некоторые критики становятся режиссёрами, режиссёры становятся продюсерами. Это отлично. Это знак того, что здесь есть живая сцена и определённая самостоятельность.
Для того чтобы мы, иностранцы, могли лучше понять, что именно происходит в кино, конечно, нужен контекст. Не обязательно давать его внутри самого фильма. Можно представить его вместе с фильмом – например, в виде синопсиса или statement. Можно иногда и в самом фильме думать о том, как его будет воспринимать иностранный зритель. Но мне кажется, что для некоторых это уже первый шаг не совсем в правильную сторону и не совсем аутентичный, потому что можно вообще не учитывать чужой взгляд, в том числе иностранный. С другой стороны, чужой взгляд появляется всегда. Мы существуем не только сами по себе: как только появляется второй или третий человек, это уже чужой взгляд. Мне кажется, культура всё равно строится на диалоге и на совместном процессе.
Для Forum крайне важно обсуждение фильмов. Для многих режиссёров это гораздо ценнее, чем какие-то призы. Потому что ты можешь получить приз и всё равно быть совершенно неправильно понятым. А когда есть возможность обсуждения, когда ты слушаешь, как тебя понимают или, наоборот, не понимают, любят или, может быть, не любят, но при этом что-то активно происходит и после фильма что-то остаётся, – вот это по-настоящему ценно. Мне кажется, это ценнее любых призов.