Мы смелые, пока мы маленькие

Иван Ардашов о прошедшем Almaty Animation Festival, Qyzqaras и кыргызской анимации

Интервью: Карлыгач Мадынова

В 2022 году на международном кинофестивале Baiqonyr в Алматы, который в этом году празднует своё десятилетие, впервые появился отдельный конкурс для анимации. До этого отдельные анимационные работы попадали в общие или смежные номинации короткометражного кино, но отдельное конкурсное направление для анимации появилось только в 2022. А уже с 2024 года номинация переросла в самостоятельный независимый проект – Almaty Animation Festival (AAF).

В этом году фестиваль прошёл с 4 по 6 сентября – на протяжении трех дней показали 101 проект из 58 стран в пяти категориях. В программе фестиваля оказались также два фильма из Кыргызстана: один в категории Commercials & Branded Animation – «Белый пароход» от Toondok Animation и Mama’s Joy Адины Уезбаевой в Student Competition.

Мы поговорили с директором Almaty Animation Festival Иваном Ардашовым об анимации в Центральной Азии и Кыргызстане, цензуре и независимых фестивалях, об ИИ и женской роли в анимации.

Как Almaty Animation Festival вырос из конкурсной программы Baiqonyr до самостоятельного мероприятия? Как он появился и какую значимость он имеет для аниматоров в Центральной Азии?

Almaty Animation Festival уже четвёртый год. На самом деле, он появился как конкурс анимации при Baiqonyr. Потом мы отделились и начали делать именно анимационный конкурс. Не знаю, какую он имеет роль, но он пока самый долгоживущий фестиваль анимации в Центральной Азии, который уже четвёртый год проходит. Мы приносим фильмы, которые, мы общались с другими директорами фестивалей, они не берут к себе, потому что не понимают, как это можно показывать. А когда видят на экране у нас, они такие: «О, оказывается, вот такое оно всё».

Baiqonyr – это в первую очередь фестиваль кино, а анимация чем хуже. У нас сейчас восемь-девять часов анимационных проектов, показать их все в рамках Baiqonyr невозможно – мы просто займём всю программу. Baiqonyr становится стартом для многих киношников, а теперь стал стартом и для целого фестиваля.

Насколько сложно делать независимый фестиваль в Казахстане? Где вы находите силы и мотивацию продолжать организовывать Almaty Animation Festival?

С переменным успехом (смеётся). Если можно было бы материться, я бы матерился. Вообще в этом году у нас великолепная команда. Нас немногим больше десяти человек, и мы занимаемся этим из одной только любви к анимации. На самом деле, я не знаю, как мы держимся. Просто делаем, потому что не делать не можем.

Чем отличается фестиваль в этом году от предыдущих?

До этого первый-второй год нам очень помогал фестиваль Baiqonyr, то есть мы были более с ними связаны. А сейчас мы перешли отметку три года – самая тяжелая отметка для фестивалей – и даже стали немного лучше в некотором роде. 

В этом году программа фестиваля кажется более масштабной. Как проходил отбор, сколько человек отбирали фильмы и что удивило вас во время отбора фильмов?

Нам отправили около трёхсот фильмов, а отборщиков у нас три человека. Обычно я отбираю фильмы сам, а тут целая команда. Самое удивительное – это сокращать количество фильмов, которые мы хотим показать, потому что сто – это много. Мы уже не могли уменьшать количество фильмов. Да и не хотели, будем честны.

Тут есть очень смелые фильмы, которые, наверно, не понравились бы властям. Мне интересно то, как вы решились на это в целом и что вы думаете о цензуре.

Главное – никому не говорить о том, что были такие фильмы. Мы фестиваль маленький (смеётся), мы всего лишь делаем мультики. Какие к нам вопросы? На самом деле, я не знаю, искусство есть искусство, и мы показываем такую анимацию, которая есть, и она разная.

Да, в ограничениях рождается какое-то искусство, но может быть если бы не было такой жёсткой цензуры, то эти фильмы не были такими классными. То есть это тоже может работать. Поэтому, честно, я беру всю ответственность на себя (смеётся). 

Недавно Малике Мухамеджан (сооргазаторке и программарке фестиваля Qyzqaras) задали похожий вопрос, и она ответила, что хуже цензуры только самоцензура. 

Самоцензура – это хуже каннибализма, это худшая вещь во вселенной. Есть один котёл, и они все там одеты, потому что цензура. Почему фестивали смелые? На то они и фестивали. Мы показываем фильмы такими, какие они есть. Мы смелые, пока мы маленькие.

Как вы думаете, что объединяет анимационные проекты в ЦА? Есть ли общие тенденции, темы, которые повторяются?

Все наши проекты объединяет желание повторить то, что выстрелило, то, что стало успешным, и как-то натянуть сову национального стиля на глобус мирового контекста. «Смотрите, мы можем делать красиво, мы можем делать стильно». Ну и бог с вами, делайте. Проблема центральноазиатской анимации в том, что мы слишком много о себе возомнили лишь потому, что мы технически можем повторить за миром.

Какой совет вы бы дали начинающим аниматорам в ЦA?

Делайте фильмы, отправляйте на фестиваль и надейтесь, что их кто-то заметит. 

А какой основной критерий, по которому вы выбираете фильмы?

Первые три года я был программным директором и всегда выбирал фильмы, исходя из интуиции и ощущения. В этом году мои бывшие студенты помогают мне как программеры. И наши вкусы во многом сходятся. По большей части мы не выбираем хорошие или «правильные» картины. В первую очередь важно, чтобы фильм понравился нам самим.

На фестивале была панельная дискуссия про ИИ и анимацию. А подавались ли ИИ-проекты на участие в программе фестиваля? И как вы относитесь к таким проектам как фестиваль?

Мы относимся объективно и нейтрально. То есть, если это хорошее кино, неважно, как оно было сделано. У нас большое количество фильмов подалось с Тайваня, которые были сгенерированы ИИ. Ни один не вошёл, потому что это были слабые проекты. У нас не было в программе ни одного ИИ-фильма из ста фильмов, потому что тупо не было хороших. То есть, если бы был ИИ-проект и он был бы хорошим, то мы сказали бы: «Ну вот такая теперь у вас жизнь» – и всё.

Многие хотят этот инструмент изучать, потому что понимают, что мир меняется, индустрия меняется. Но и есть вот такое старое какое-то желание быть особенным, которое не даёт. Может, это отторжение из-за страха изменений и страха оказаться ненужным.

Фестиваль в этом году отличается тем, что тут нет жюри и зрители сами выбирают лучший фильм. Почему вы решили так сделать и откуда такое доверие зрителям?

Мы звали долгое время гостей, жюри. Они иногда слишком правильные какие-то. А тут у нас Almaty Animation Festival, и пусть Алматы – сам город – голосует. Плюс наши знакомые ребята из проекта «Спичка» сделали приложение, где мы можем следить и проверять, чтобы голосование было честным.

Мне нравится неформальность и камерная атмосфера фестиваля. Какая у вас аудитория и как у вас получилось создать такой коннект с ними?

Аудитория как-то сама родилась. Мы просто сказали, что мы есть и мы ведём себя вот так, и к нам пришли те, кому мы подходим.

В начале мы говорили про Qyzqaras, и мне интересна тема женской репрезентации в анимации. Понятно, что одна из причин, почему Qyzqaras существует, – это потому, что в кино сложно существовать женщинам и сложно снимать своё кино из-за преград в индустрии и т.д. Насколько сложна и актуальна эта тема в анимации? Ощущение, как будто бы в анимации легче делать своё кино, потому что ты сама всё рисуешь и делаешь. И какое гендерное соотношение авторов, чьи проекты попали на фестиваль?

Я говорю эту фразу, и за это меня отменили: анимация – это женское дело, и она становится абсолютно женским делом. Я точно сейчас не скажу, но по ощущениям 80% участников – женщины. Они не просто аниматоры, они режиссёры, авторы – это полностью женские проекты. Поэтому нам не очень понятна концепция Qyzqaras в том плане, что у нас любой фестиваль – это woman animation фестиваль. Девушки преобладают, потому что анимация – это такой вид искусства.

Что вы можете сказать про кыргызскую анимацию, которая подаётся на фестиваль?

В этом году у нас два проекта: один в конкурсе студенческой анимации и другой в коммерческой бренд-анимации. У нас каждый год участвуют проекты из Кыргызстана, и они стабильно высылают фильмы на фестиваль. Из Узбекистана и в целом со всей Центральной Азии меньше, но из Кыргызстана каждый год подаются фильмы. Она по крайней мере есть. Она, кстати, отличается от нашей – очень похожая, но всё равно другая.

Поделиться:

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *