12 лучших фильмов Каннского кинофестиваля. Выбор редакции

Текст: Рамазан-Малик

Совсем недавно завершился 79-й Каннский кинофестиваль, который многих оставил недовольными. Тем не менее, даже очень средний фестиваль в Каннах способен запомниться десятком интересных премьер: от х до у. Наш редактор Рамазан-Малик посмотрел 40 картин за 10 дней и выбрал для вас самые запоминающиеся.

Фьорд, Кристиан Мунджиу

Напряжённая, душераздирающая и возможно не самая актуальная для нашего региона судебная драма румынского режиссёра Кристиана Мунджиу, принёсшая ему уже вторую Золотую пальмовую ветвь. 

В центре повествования — консервативная семья румынских мигрантов, переехавших в Норвегию и столкнувшихся здесь с местными органами опеки. Главные герои пытаются вернуть своих детей, которых у них отобрали за подозрения в домашнем насилии, а режиссёр пытается разобраться, как далеко государство может влезать в семейные дела своих граждан.

Минотавр, Андрей Звягинцев

«Минотавр» стал одной из самых громких и высоко оценённых премьер фестиваля. В борьбе за ветку фильм уступил только «Фьорду», получив «Гран-при» — вторую по значимости награду фестиваля.

После неполных десяти лет перерыва режиссёр возвращается к знакомому нарративу, где распад одной семьи иллюстрирует собой болезнь всего государства. Звягинцев берёт фабулу из «Неверной жены» Клода Шаброля и помещает её в Россию осенью 2022 года — уже полгода идёт война, а теперь объявлена мобилизация и мужчины призывного возраста массово бегут через границу. Впервые с начала вторжения в Украину российская действительность показана так честно и прямолинейно. 

Отечество, Павел Павликовский

Не менее красноречиво о сегодняшнем дне высказался оскароносный Павел Павликовский, пусть и обратившись к событиям прошлого — «Отечество» рассказывает о поездке немецкого писателя Томаса Манна в разделённую послевоенную Германию вместе с дочерью Эрикой. 

Минималистичная пацифистская драма предлагает зрителю разговор о необходимости выбора, ответственности и сделках с совестью, которые сегодня не менее актуальны, чем 80 лет назад.

«Отечество» принесло Павликовскому приз за лучшую режиссуру, которую он разделил с режиссёрами «Чёрного шара».

Чёрный шар, Хавьер Кальва, Хавьер Амброси

Испанцы Хавьер Кальва и Хавьер Амброси тоже обратились к истории в своей драме «Чёрный шар». Действие её объединяет сразу три периода в истории Испании — от преддверия гражданской войны до наших дней, раскрывая историю нескольких поколений одной семьи. 

Истории реальных людей здесь переплетаются с поэтическими образами испанского поэта и драматурга Фредерико Гарсиа Лорки, соединяясь к концу в эпическую и сложную — как тематически, так и драматургически — картину об истории, искусстве, любви и идентичности.

Внезапно, Рюсукэ Хамагути

Размеренная поэтичная драма разворачивается в парижском доме престарелых, директриса которого пытается внедрить новые техники гуманного ухода за пожилыми. В попытках превратить институциональный подход в настоящую заботу о людях, ей приходится одновременно бороться с предрассудками персонала и недоверием инвесторов. Неожиданную поддержку она находит в лице японской театральной постановщицы, приехавшей во Францию на гастроли. Главные роли исполнили Виржини Эфира и Тао Окамото, разделившие приз за лучшую женскую роль.

Трёхчасовая драма в основном состоит из прогулок, театральных зарисовок и диалогов о жизни, смерти и капитализме. Несмотря на внушительный хронометраж и чувствительную тему, Хамагути не превращает просмотр в испытание, а, напротив, предлагает лёгкое, человечное и в лучшем смысле терапевтическое кино.

Возлюбленный, Родриго Сорогойен

Напряженная семейная драма об известном режиссёре, который пытается наладить отношения с дочерью, сняв её в своём новом фильме — способ, откровенно говоря, не самый простой. Картине удаётся убедительно погрузить зрителя не только в личную жизнь главных героев, но и в хаос, творящийся на съёмочной площадке. Во всём этом огромная заслуга не только режиссёра, но и актёров Хавьера Бардема и Виктории Луэнго, представивших одни из лучших перфомансов этого смотра.

Многие уже прозвали картину клоном «Сентиментальной ценности» за сходство в сюжете, но испанец Сорогойен совсем иначе расставляет акценты в своей истории, чем норвежец Триер. 

Надежда, На Хон Джин

Абсолютно сумасшедший научно-фантастический триллер о пришельцах, высадившихся в корейском захолустье. Начинается фильм как остроумный и захватывающий боевик про провинциального полицейского, который с ружьем наперевес охотится на монстра, превратившего его город в руины. Однако во второй половине разваливается и превращается в очень бюджетный сай-фай в духе позднего Ридли Скотта с никудышными спецэффектами и бесконечными трюизмами.

«Надежда» — это очевидный провал талантливого режиссёра, в котором, тем не менее, мелькает гений постановщика, задушенный мечтами о Голливуде. Поговаривают, что фильм должен был стать билетом На Хон Джина в Голливуд.

Фото: Plus M Entertainment & Forged Films

Тусовщик, Джордан Ферстман

Уморительный дебют комика Джордана Ферстмана оказался в центре разгоряченных торгов сразу после премьеры — за фильм боролись несколько крупных студий и стримингов. Это не удивительно, ведь картина стала одной из самых обсуждаемых премьер в секции «Особый взгляд» и мгновенно обрела армию фанатов. 

Трогательное драмеди рассказывает об организаторе вечеринок Питере, который принимает свою профессию слишком близко к сердцу и каждую ночь отрывается как в последний раз — его будни состоят из запрещённых веществ, беспорядочных половых связей и похмелья. Однако вся его жизнь переворачивается с ног на голову, когда на его пороге оказывается мальчик и представляется его сыном. Только вот Питер — гей, который никогда не спал с женщинами. Почти.

Подростковый секс и смерть в лагере «Миазма», Джейн Шенбрун

Полупародийный мета-хоррор о режиссёрке, которая собирается экранизировать перезапуск вымышленной франшизы слэшеров, завершает экранную трилогию Джейн Шенбрун. Шенбрун — одна из главных звёзд независимого американского кино последних лет. Её предыдущие работы — «Мы все идём на всемирную выставку» и «Я видел свечение телевизора» — получили премьеры на крупных фестивалях и были восторженно приняты критиками.

В новой картине она снова возвращается к теме новых медиа и их влияния на идентичность и сексуальность молодых людей. Но если в предыдущих фильмах эти размышления были обёрнуты в форму вязкого и тревожного ужаса, то «Лагерь “Миазма”» представляет из себя скорее синефильскую пародию на жанр.

Низкие ожидания, Элвинд Ландсвик

Режиссёский дебют Эдвинда Ландсвика с инди-певицей girl in red в главной роли получил премьеру в секции «Двухнедельник режиссёров». Картина рассказывает о звезде андеграундной сцены, чья карьера внезапно обрывается на фоне депрессивного эпизода. Под гнётом зрительских ожиданий она больше не может писать музыку и бежит от успеха, лейблов и фанатов в свою родную провинцию, где устраивается работать в школу. 

Несмотря на сильное влияние Йоакима Триера, которое чувствуется во всём — от драматургии до монтажа, Ландсвику удаётся нащупать «своё» кино, не скатившись в бездумную репликацию чужого стиля.

Прощай, жестокий мир, Феликс де Живри

Трогательная coming-of-age драма о подростке Отто, который решает покончить жизнь самоубийством. Он рассылается всем своим обидчикам предсмертные записки с обвинениями и идёт топиться в ближайшей реке. Однако попытка суицида оборачивается неудачей. Мальчик выживает, но, пристыженный развернувшимся скандалом, не решается вернуться домой, прячась по заброшенным зданиям и питаясь из мусорки. Так он и скитается, пока его не замечает школьница Лена.

Режиссёр Феликс де Живри представил романтичную историю о подростках-аутсауйдерах, продолжающую традицию, начатую когда-то Франсуа Трюффо здесь же в Каннах. Фильм был представлен в секции «Неделя критики» и остался практически незамеченным зрителями фестиваля.

Шесть месяцев в розово-голубом здании, Бруно Сантамария Расо

Ещё один hidden gem, прошедший мимо зрителей и наград, — снятая на 16-мм плёнку мексиканская драма со сложным названием «Шесть месяцев в розово-голубом здании», представленная в секции «Неделя критики». 

Действие фильма разворачивается в Мексике второй половины 90-х, где влюблённый в одноклассника 11-летний Бруно узнаёт, что его отец болен ВИЧ. Ностальгическая картина, пытающаяся запечатлеть экспрессивный и личный портрет Мексики тех лет, во многом вдохновлена историей семьи режиссёра.

Поделиться:

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *